Troll Wars (9_3viggen) wrote,
Troll Wars
9_3viggen

Categories:

Мелкий кандидоз-II. Крестный отец покоряет Москву

Сегодня лабаешь ты джаз, а завтра ты нас всех гебистам сдашь!

Детальное исследование младшего сына Кандида Чарквиани в рамках проекта "Илитка" продолжается. Сегодня речь пойдет уже о московском периоде Гелы, который длился с весны 1952 до минимум 1958 года, когда бывший первый секретарь вернулся из ташкентской ссылки. Предыдущий пост о детстве младшего сына первого секретаря компартии Грузии находится здесь.

Следует упомянуть, что сам Гела уже был до этого в Москве с отцом и даже видел самого Сталина.Было это на авиационном параде в Тушино, который состоялся в 1950 году. Он даже рассказывал об этом израильским журнаглистам 55 лет спустя:

В тот знаменательный день отец взял его на воздушный парад в Тушино, где должна была состояться демонстрация первых советских вертолетов. Гела отлично помнит, как он, охваченный волнением, стоял слева от Сталина и смотрел на пролетающие над головой вертолеты. Вдруг, рассказывает он, Сталин взглянул вверх, повернулся к его отцу, и как бы удивленно заметил: 'Они похожи на здоровенных мух!' Чарквиани понял каждое слово, ведь с его отцом Сталин - если рядом не было русских - говорил по-грузински.

Но в 1950 году Кандид Чарквиани был на пике своей карьеры, а весной 1952 года все кончилось. Его обвинили в том, что он не разглядел мегрельских националистов и врагов партии, а также припомнили письма жителей Грузии с жалобами на то, что население недовольно образом жизни партийной элиты, который не соответствовал имиджу истинного советского чиновника. Проще говоря, номенклатура в ГССР жила очень не по средствам уже в начале 1950-х.

Санкции против Чарквиани были удивительно мягкими. Его всего лишь сняли с поста первого секретаря и перевели в Москву на пост инспектора ЦК КПСС. Если верить младшему сыну, на вокзале семью почти никто не провожал. Что же касается мягкости наказания в 1952 году, то их можно объяснить вот этой вот копипастой из материала израильских СМИ.

Незадолго до смерти отца в 1994 г. Гела спросил его, пользовалась ли Грузия при Сталине какими-то особыми привилегиями. 'Нет, - ответил Кандид, - если не считать личных контактов. У меня с ним были контакты, которых другие первые секретари не имели'.

После переезда в Москву старший брат Мераб поступает в университет, а младшим братьям приходится устраиваться в новую школу. Куда пошел средний брат Георгий, нас мало интересует. Гела же устроился в московскую школу №56, которая находится на Кутузовском проспекте, 22. Вот и он в середине 1950-х со старшим братом.

В школе №56 его ждал первый персональный удар судьбы: он получил кол за диктант по русскому языку, хотя был уверен, что знает русский хорошо. При этом сам Гела вспоминает, что во время учебы в тбилисской школе №1 занимался дополнительно музыкой и английским, но не русским. Хорошо же в самой престижной школе Тбилиси обучали русскому, если в Москве за него ставят кол.

Впрочем, кто из учителей сказал бы сыну главы ГССР в Тбилиси или пожаловался бы его родителям, что он толком русский не учит? Но в Москву семья приехала уже без регалий, так что столичным учителям бояться ученика Чарквиани не было никакого смысла. Родителям пришлось нанимать для сына учителя, чтобы подтянуть его знания.

Семья бывшего первого секретаря жила не в самой Москве, а где-то в сторону Звенигорода. Скорее всего, это было не единственное их место жительства, так как до школы №56 ехать из Подмосковья даже с учетом того, что в 1950-х пробок в городе не было, уж больно далеко. Где именно они жили под Москвой, определить сложно. Но на отсутствие друзей-знакомых братья Чарквиани точно не жаловались.

После смерти Сталина в марте 1953 года Чарквиани-старшего сослали в Узбекистан, но жизнь семьи сильно хуже не стала. Все же отец регулярно приезжал в Москву сдавать своих подельников по ГССР и вносить свой вклад в вынесение им высшей меры наказания, с которыми до запуска "мегрельского" дела занимался репрессиями и неограниченно гулял на госдачах.

Сам Гела на госдачах гулять уже не мог (хотя скорее всего жил на одной из них в Подмосковье), но возле главного здания МГУ прогулки делать не возбранялось. Это уже хрущевский 1954 год.

Вариантов летнего отдыха для выходца из столь номенклатурной семьи стало намного меньше. Если до 1952 года отец мог взять Гелу и всю семью на любую госдачу в Грузии, чтобы провести там выходные или отпуск, то теперь такой возможности не было. Максимум съездить в Тбилиси или село Корениши к родственникам.

Вне всякого сомнения, Гела вряд ли был доволен тем, что выбор мест для отдыха оказался столь ограниченным, ведь он с малых лет привык к совершенно другому уровню комфорта.

Но тем не менее, летние каникулы ученика московской школы №56 преимущественно проходили в режиме "на деревню дедушке". Который тоже виден на этой фотографии.

Московскому школьнику надо было чем-то занять себя, чтобы снова почувствовать себя элитным и номенклатурным.

Ведь когда тебе уже 16, то хочется быть в центре внимания, тем более когда ты не сын рабочего с завода "Плуг и молот", а сын бывшего главы ГССР.

Хрущевская "оттепель" и неплохой музыкальный опыт подсказывают Геле, как он снова может оказаться в центре внимания.

Вместе с друзьями и знакомыми он создает джаз-ансамбль, где в основном берет на себя функции пианиста.

Состав молодежного биг-бенда тоже был записан на обратной стороне фотографии. Интересно, домоуправление №5 что-то значило в тогдашнем номенклатурном мире?

Чтобы успешно выступать и не получать тухлыми яйцами в лицо за плохое исполнение музыки, надо усиленно репетировать.

Интересно, в рамках чего могли выступать московские школьники со своим джазовым репертуаром в середине 1950-х годов? Школьная самодеятельность или там какой-то утренник? Потому что на этом снимке сцена далеко не из маленьких.

Здесь же явно школьное выступление, так как зал меньше, да и публика на такое приходит однозначно из своих.

В общем, из Гелы Чарквиани к концу 1950-х вышел неплохо такой москвич. К тому же явно не бедствующий.

Ведь пока старший Чарквиани жил в Ташкенте, а дети учились, то семь надо было на что-то жить. Сведений о том, что жена бывшего первого секретаря работала на какой-то должности в Москве, в интернете нет. Скорее всего, она и не работала, ведь муж до почетной ссылки в Москву на должность испектора ЦК КПСС неплохо зарабатывал. Увы, информации о зарплатах первых секретарей различных ССР в интернете тоже не нашлось, так что возьмем вот эту копипасту для сравнения:

К примеру, член коллегии союзного министерства и приравненный к нему заведующий сектором ЦК ВКП(б) получали конверт с 5000 руб., платить налоги и партвзносы с которых не требовалось. Заместитель министра и заместитель заведующего отделом ЦК получали уже 10 000 руб., а первые заместители — 15 000 руб. Министр и завотделом получали конверты с 20 000 руб. при официальной зарплате в 5000 руб. В 1952 году союзный министр получал с учетом конверта 25 000 рублей. На эти деньги можно было купить 12 500 буханок черного хлеба, 300 килограммов сырокопченой колбасы и 1,5 автомобиля "Победа".


Если приравнять главу ГССР к какому-нибудь союзному министру, то выходит, что меньше 20-25 тысяч дореформенных рублей он не зарабатывал. И в это более чем верится, ведь в семье помимо служебного ЗИС-110 был и персональный ГАЗ-12 (а в фильме 2004 года о Кандиде Чарквиани Гела еще упоминает о каком-то "Шевроле", но фотографий данной машины нет и поэтому неясно, подразумевается ли тот самый ЗИМ либо в семье помимо него была еще одина машина). Этот автомобиль был единственным из всех советских машин премиум-класса, который находился в свободной продаже и поэтому его цена не является каким-то секретом - 40000 рублей. "Победа" была намного дешевле ГАЗ-12, но первый секретарь вряд ли взял бы себе автомобиль, который был доступен куда большему числу людей.

Цена на нее была определена 7 мая 1947 года постановлением Совета министров N 1437: «Утвердить розничную цену на легковой автомобиль М-20 «Победа» в размере 16 тыс. рублей».

То есть Кандид в бытность первым секретарем мог купить себе ГАЗ-12 с двух зарплат, если мы уменьшим его ежемесячный доход до 20000 рублей. Если же он получал 25000 рублей, находясь на уровне союзного министра, то ему и двух месяцев не нужно было ждать для покупки столь номенклатурного автомобиля. Затраты на него все равно были бы нулевыми, так как машина однозначно обслуживалась бы в правительственном гараже. Других затрат тем более быть не могло. Вот что пишет сын Микояна:

Пока я не женился, я жил в доме отца. Еда там была бесплатной. По-моему, до 1948 года за питание семья не платила вообще. Получали все, что заказывали. Продукты привозили не только домой, но и на дачу, где жили мы, наши родственники и всегда бывало много друзей. Дачей, едой, прислугой мы пользовались бесплатно.

Еще оттуда же:

Степан Микоян вспоминал: "С 1948 года бесплатных продуктов привозили на восемь или десять тысяч. Если требовалось больше, за остальное нужно было платить. Домработница и повар продолжали оплачиваться управлением охраны госбезопасности. Из того же ведомства присылали нянь для моих детей и детей моих братьев".

Нетрудно подсчитать, что за год на посту первого секретаря Кандид Чарквиани мог запросто заработать минимум 240000 рублей, практически ничего не потратив из этой суммы. После того, как его выкинули с поста главы ГССР, о конфискации принадлежащего семье имущества не упоминается нигде, да и уголовных дел на Кандида не заводили. Единственный вариант, как он теоретически мог лишиться накопленного - это отбашлять следственным органам в Москве, чтобы те закрыли глаза на его грехи и просто сослали в Узбекистан. Но и эта версия не может быть точно подтверждена, так как какой-либо информации на эту тему в открытом доступе не имеется и не факт, что когда-либо появится.

Но вернемся к младшему сыну Кандида Чарквиани. В 1957 году Гела закончил школу №56 на Кутузовском проспекте, а еще через год из ташкентской ссылки вернулся отец. После чего семье ничего не могло помешать вернуться обратно в Грузию, что и было сделано.

Московский период жизни Гелы был завершен. Правда, сам Чарквиани позже пытался вбросить, будто за игру в школьном джазовом оркестре его щемили и не сразу дали вступить в КПСС.

Он стал членом КПСС уже в зрелом возрасте: в молодости его в партию принимать не хотели из-за того, что он играл в джазовом оркестре, а эта музыка считалась 'буржуазной'.

Интересно, кто бы стал щемить в Грузии конца 1950-х или начала 1960-х выпускника далеко не самой последней московской школы, который что-то там играл в свои школьные годы? Тем более что на дворе все еще были хрущевские годы "оттепели". И тут на помощь нам приходит старая статья еще того, годного ВВС из 2006 года с джазовым критиком Ефимом Барбаном:

Несмотря на то, что Оттепель как бы благословила джазовых музыкантов, никакой джазовой работы в стране не было. Официально джазовые музыканты могли играть только на танцах.

То есть музыканты, играющие джаз при Хруще, могли даже на этом немного подзаработать. Но дальше будет еще интереснее:

ВЛКСМ получил инструкцию попытаться проникнуть в ряды современной вестернизированной молодежи и взять ее под контроль. С этой целью они в виде троянского коня стали устраивать разного рода клубы, куда вовлекали этих молодых людей, и разного рода кафе, где эти люди собирались - опять же, под эгидой ВЛКСМ. Именно из людей, которые там играли, и вышел первый отряд джазовых профессионалов.

Так как среди номенклатурных детей хрущевской эпохи было немало тех, кто отлично подходил под определение вестернизированного, то будет логичным предположить, что именно представители золотой молодежи и любили поигрывать джаз. Во многом потому, что эта музыка была доступна почти исключительно им. А Гела Чарквиани даже при сосланном в Ташкент отце номенклатурный статус не сильно потерял, раз учился на Кутузовском проспекте. Впрочем, есть в той статье еще один интересный отрезок про джаз-клуб, но не московский, а ленинградский.

Естественно, сразу же после создания клуб оказался под колпаком КГБ. Там началась вербовка многих людей, как мне рассказывали. Клуб закрыли через полтора года. И уже вновь он возник где-то в 1964 году, и тогда же в Ленинграде возник первый джазовый фестиваль.

Даром что речь идет не о Москве, нетрудно догадаться, что товарищи с ВЛКСМ, работавшие на Лубянку, отлично пасли и столичных номенклатурных любителей джаза, занимаясь вербовкой в их рядах. И если до написания этой публикации мне казалось, что Гела впервые познакомился с этим ведомством уже в Тбилиси, где повстречался с подчиненными генерала Инаури, то теперь мне кажется, что первые контакты были установлены еще в 1950-х годах, когда тот играл в московском джазовом оркестре во время учебы в школе и после ее окончания.

Так что разговоры насчет "притеснения" за игру в джазовом оркестре - это все брехня и здесь мы поймали Гелу Чарквиани за руку. Можно с уверенностью сказать, что пойман он на вранье будет еще не раз.
Tags: 5БВ, ЗС, КБД, все хотят наебать, какие корабли?, обосрался в костюме клоуна, потребляди атакуе, почитать принес, самолеты какие были?, чай "Липтон"-греческая смоковница, чисти вилкой!, элитная блядва
Subscribe

  • Метаморфозы поколений

    Пока идет работа над следующей частью о Геле Кандидовиче, хотел бы заметить, что у элитных номенклатурных семей из бывшего совка все будто под…

  • Рижву долбит нормально

    На данный момент вид на берег моря рядом с пассажирским вокзалом Батуми выглядит примерно так (все зависит от погоды, конечно). Или так. Смотря в…

  • Мелкий кандидоз-III. Карьерно-семейный рост крестного отца

    В прошлой части проекта "Илитка" рассказывлоась о московском периоде Гелы Чарквиани, нынешнего объекта изучения. Теперь же перенесемся в…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments

  • Метаморфозы поколений

    Пока идет работа над следующей частью о Геле Кандидовиче, хотел бы заметить, что у элитных номенклатурных семей из бывшего совка все будто под…

  • Рижву долбит нормально

    На данный момент вид на берег моря рядом с пассажирским вокзалом Батуми выглядит примерно так (все зависит от погоды, конечно). Или так. Смотря в…

  • Мелкий кандидоз-III. Карьерно-семейный рост крестного отца

    В прошлой части проекта "Илитка" рассказывлоась о московском периоде Гелы Чарквиани, нынешнего объекта изучения. Теперь же перенесемся в…